Серман, Борис Евгеньевич

Материал из Крымологии
Перейти к: навигация, поиск
Борис Евгеньевич Серман.jpg


Борис Евгеньевич (Евелевич) Серман (13.05.1912 – 28.09.1996) – крымский поэт, журналист, общественный деятель.

Его творчество стало неотъемлемой частью крымской культуры. Активно участвовал в общественной жизни: выступал защитником справедливости, ратовал за возрождение и сохранение культурного наследия полуострова. Он одним из первых поднял вопрос о необходимости нового здания для Крымской республиканской универсальной научной библиотеки им. И.Я. Франко.

Вся жизнь писателя была связана с Крымом[1]:

« «Разговаривать с морем, слушать его я полюбил с мальчишеских лет, — признавался он читателю в своих чувствах к родному краю. — Мир моего детства, причалы юности, пора зрелости — это земля, где звучит артековский горн над согбенным хребтом Аю-Дага, встают над морем скульптуры, изваянные природой: башни, пики, трезубцы судакских скал, высятся минареты бахчисарайских мечетей, синеют изгибы севастопольских бухт, раскинулось полное раздолье присивашских степей… Разлучался я с землей в годы солдатских фронтовых скитаний и тогда, когда уводили меня мирные дороги в дальние и ближние края — Китай, Венгрию, Демократическую Германию. Разлучался, но не расставался. Она была всегда и всюду со мной».

»

Биография

Родился 13 мая 1912 года в Минске. С юных лет жил в Крыму. Закончил Крымский пединститут. Работал редактором детского радиовещания и журналистом в газете «Красный Крым». Писал стихи. С первых дней Великой Отечественной войны служил в армии, был военным корреспондентом[2]. Участвовал в обороне Севастополя, Кавказа, в освобождении ряда советских, а также румынских, венгерских и австрийских городов. Среди боевых наград ордена «Отечественной войны», «Красной звезды», медали «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа», «За оборону Севастополя», «За взятие Будапешта», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Автор двадцати восьми поэтических и документальных сборников, среди которых наиболее известны «Иду» (1980), «Однополчане юности моей» (1993), «Письма пришли потом» (1985), «Сердца моего дневник» (1962), «Спокойствие и непокой» (1982), «Человек остается…» (1971), «Этюды» (1990) и др.

В послевоенные годы проживал в Симферополе[3].

Последние годы жизни Сермана прошли за границей – в Израиле. Там была издана книга «Сквозь годы», пронизанная любовью к Крыму.

Умер поэт 28 сентября 1996 года.

Его жена Элиза Львовна вместе с друзьями издали сборник-прощание «О родном и все об одном» и подарили республиканским библиотекам Крыма.

О творчестве Сермана

Поэтическое творчество Бориса Евгеньевича Сермана, а также его публицистика, драматические произведения стали неотъемлемой частью советской литературы[4].

«

С детских лет золотых,
до сих пор незабытых,
Был ты и будешь любим,
Мой кипарисовый, морем омытый
В солнечной россыпи Крым.

»

Строки автобиографии Б. Сермана рассказывают о его беспризорном детстве из-за ареста родителей, о юности, овеянной революционной романтикой, и об учебе в литературном институте, которую прервала война.

От Крыма до Вены прошел Великую Отечественную Борис Серман с лейкой и блокнотом:

«

Газетчиком дивизионным
Я пол земли исколесил.
Шел по дорогам обожженным,
Спал на снегу и грязь месил.

»

Известный советский писатель Сергей Смирнов был во время войны коллегой Бориса Сермана — фронтовым газетчиком. Сначала он познакомился с его стихами, которые

« «печатались в дивизионке и в нашем «Мужестве». Были они вполне профессиональными стихами военного времени — патриотическими, звавшими на подвиг и рассказывающими о подвиге. Это были стихи, которые любили и вырезали себе на память из раскуриваемой газеты наши солдаты. <…> Потом мы познакомились лично и встречались много раз в самой разнообразной обстановке: и на передовой, и в наших ближайших дивизионных и армейских делах. И все мы, кто знал Сермана, очень любили этого маленького и худенького человека. Было в нем что-то напоминавшее Чарли Чаплина <…>, похожесть была в той растерянной улыбке, которую мы гак часто видели на его лице, и в том бесконечном обаянии доброты, душевности, дружеской распахнутости навстречу людям, какой этот человек обладал в необычайной степени. <…>Это настоящий солдат с журналистским блокнотом, человек боль того личного мужества и настоящей, непоказной храбрости, воин, испытавший бок о бок с солдатами переднего края все то, что им довелось вынести и пережить. Он был в боевых порядках стрелков в дни обороны и в дни наступления, он хорошо знал, как по-птичьи свистят над самой головой пули, он знаком с ощущением человека, вдавившегося в землю среди взрывов яростной бомбежки, когда эта ходящая ходуном земля словно подбрасывает тебя вверх при каждом бомбовом взрыве, и комья земли хлопа ют тебя по спине. Он сидел, вжавшись в узкий окоп, когда в нескольких метрах над его головой лязгали траки немецкого танка. Он прошел через войну, как истинный мужчина и солдат, и я своими глазами видел: солдаты 337 дивизии любили и уважали его. <…> Он принес в своем заплечном солдатском мешке главный трофей, о котором может только мечтать литератор: знания войны, знания ее быта и ее людей. И вся его послевоенная литература по возвращении в Крым озарена светом этого знания. И доброе чувство военного братства, любви и уважения к мужеству и героизму людей помогает ему не только писать о них, но и бороться за их честное имя, за их судьбу, будь они живыми или мертвыми». »

Особое влияние на творчество Б. Сермана оказали встречи с поэтом И. Сельвинским. Они подружились в военные годы. Оба были военными корреспондентами в редакции газеты «Сын Отечества». Вместе были на передовой, вместе готовили стихи и очерки в очередной номер. После войны Борис Евгеньевич Серман работал в газете «Красный Крым», в редакциях альманаха «Крым» и газеты «Крымская правда». Был лидером во многих общественных делах. Защищал и восстанавливал добрые имена несправедливо оклеветанных людей; реабилитировал имена защитников подземной крепости Аджимушкай и др.

Аджимушкай стал для писателя делом его жизни:

«

Ведут рассказ обугленные камни.
Солдатская земля. Аджимушкай.
Легенда — быль, не умолкай веками,
Живым сердца и память обжигай.
(«Легенды и были Аджимушкая»)

»

Неудивительно, что в поэтическом блокноте много стихотворений на эту тему, часть которых стала текстовой основой оратории, прозвучавшей впервые в исполнении Крымского симфонического оркестра. Многие стихи вошли в художественный альбом «Аджимушкай», выпущенный издательством «Изобразительное искусство», где они органически слились с картинами заслуженного художника России Николая Бута, вдохновленного поэзией Бориса Сермана.

Пьеса поэта «Десятый круг» («Аджимушкай») была поставлена в театрах Крыма, Киева. Б.Серман – составитель выдержавшего четыре издания сборника «В катакомбах Аджимушкая», высоко ценимого писателем С.С. Смирновым. Сейчас над Керчью высится мемориал-памятник героям бессмертного Аджимушкая. В увековечение памяти мужественных солдатах подземелья внес немалую лепту Борис Евгеньевич.

Книгу Б. Сермана «Человек остается» крымчане назвали книгой-подвигом: так трудно, по крупицам создавалась она — это рассказ о самых обыкновенных и в то же время необыкновенных людях, прошедших по суровым военным и послевоенным дорогам.

Б. Серман добился реабилитации крымского партизана Николая Спаи, оболганного, а затем повешенного немцами. Он помог Нине Николаевне Грин, жене писателя, которой досталась поистине трагическая судьба. Вновь открыл для читателя, вернул из безвременья старейшего поэта России Григория Петникова.

Поэт написал венок сонетов, посвященных Лесе Украинке, «Дочь времени, дочь бури, дочь огня».

О славных делах поэта-гражданина крымчане знают и помнят с благодарностью.

Борис Серман был открывателем и воспитателем талантов молодых поэтов и прозаиков, организатором многих творческих начинаний. О чем бы ни писал Борис Серман, красной нитью в его творчестве проходит мысль: день встает для добра. (Кстати сказать, так назывался один из его поэтических сборников). Приносить людям добро, отстаивать его и воспевать — главное в жизни и творчестве поэта в его стихах и прозе.

Обстоятельства жизни сложились так, что Борис Евгеньевич Серман из-за тяжелой болезни внучки вынужден был переехать с семьей в Израиль. Все видели, какая это душевная рана для человека, всем сердцем преданного Крыму.

Перед отъездом он разослал своим друзьям письма-прощания, в которых признавался в любви крымчанам, его землякам. Он очень тосковал по Крыму.

Но и в Израиле он оставался таким же деятельным, каким знали его мы. Он был одним из инциаторов-ветеранов, добившихся решения правительства Израиля о том, чтобы день Победы над нацистской Германией стал общенациональным праздником.

За две недели до своей кончины Борис Евгеньевич прислал свою последнюю, изданную в Израиле книгу «Сквозь годы». Он назвал ее книгой своей жизни. Читаем ее и понимаем: душа поэта оставалась в Крыму, с нами. В блокноте остались строчки:

«

Не изменю и в новом краю
Дружбе, скрепленной годами,
Люблю вас и остаюсь в строю
Газетчиков, рядом с вами<…>

Как дорога мне весточка
из Крыма!
Моя дорога в Крым
теперь незрима,
Уводит память
к дорогим местам.
Далек мой Крым,
но я душою там!

»

Примечания



Все тексты и изображения, опубликованные в проектах Крымологии, включая личные страницы участников, могут использоваться кем угодно, для любых целей, кроме запрещенных законодательством Украины.